Слышу. Вижу

Человек рождается на свет с не сформированным до конца мозгом и разделённым черепом. Это не ошибка природы, а её гениальный инженерный ход: так мы можем пройти через узкое отверстие материнского таза. И именно здесь, во внешнем мире, в первые месяцы жизни, мы «дозреваем» до состояния человека.

В своей практике я заметил удивительную вещь: зритель быстрее понимает, что либо — увидев, но по-настоящему воспринимает — на слух. Мы можем мгновенно считать визуальный образ, но он так и останется картинкой, если не будет подкреплён звуком. Ещё я заметил, что зритель поверит в реальность воспоминаний художественного образа только в том случае, если исполнитель будет чувствовать запах того, что вспоминает. Именно запах, а не цвет, не отношения между персонажами, не фактура событий. Запах — это ключ к правде на сцене. А если я хочу вызвать у зрителя эмоцию, мне нужно точно менять фактуру, вес и размер объекта, который находится в моих руках. Это простые физические рычаги, а не глубокие смыслы, наполняющие сердце тревогой. Смыслы приходят потом, а сначала — вес.

А теперь давайте соединим обе информации. Человек до появления на свет может только слышать и чувствовать запах и вкус. Эти два понятия неразрывно связаны: эмбрион воспринимает запахи через маму и реагирует на них вкусовыми рецепторами. После рождения мы начинаем видеть и испытывать тактильно-кинестетические воздействия. Это значит, что опыт восприятия звуков, запахов и вкуса мы получили намного раньше остальных. И получили его в максимально комфортной и безопасной для нас среде — в утробе. А вот видеть и прикасаться мы учимся значительно позже, уже в среде агрессивной, где холодно, ярко и страшно.

Исходя из этого, наше сознание всегда будет более резким, чем мысли. Осознание — визуально, а мышление — аудиально. Даже если мы не понимаем, что сейчас находится в окне сознания, визуализация накидывает нам какие-то формы и пластику. И конечно же, одновременно удивительно и странно то, что визуальный и аудиальный ряды — это продукт работы совершенно разных областей нашего организма.

Плюс ко всему, согласно моей теории «Время-река» (где каждый человек является одновременно человеком, дитём, животным и вещью), я пришёл к очень интересному выводу, который можно экстраполировать на людей с особенностями восприятия:

• Замедление и чуткость открывают мир вещи.
• Резкость и скорость открывают мир животного.
• Пространственная громкость открывает мир ребёнка. И важно: именно пространственная, то есть распределённая вокруг, а направленная — наоборот, закрывает мир ребёнка.
• Хитрость, ловкость и фокус открывают мир человека.

И здесь очень важно открывать каждую ступень поочерёдно, исправляя дисбаланс на каждом этапе: вещь — животное — дитя — человек.

Чтобы открыть мир вещи, нужно максимально замедлиться и прислушаться ко всему вокруг. Не услышать, а именно прислушаться, как будто ты сам становишься этим звуком.

Дальше, открывая мир животного, я перехожу в быстрое и резкое, но не теряя при этом медленность и чуткость. Я начинаю искать в себе скорость и чистые импульсы. Это могут быть мысли, чувства или что-то физиологическое — главное, чтобы они не были острыми, как звериный клык.

После животного я открываю в себе дитя. Это самый сложный этап, потому что очень легко как потерять предыдущие включения, так и случайно отвлечься и ошибиться. Тогда придётся начинать заново. Что я делаю? Я «перевожу» то быстрое и резкое из предыдущего шага в общий шум и слушаю его цельным звуком. Сразу скажу: комфортнее начинать с того, чтобы просто заглушить для себя высокие и средние частоты, оставив только низкие. И услышать всё это именно около себя, то есть словно отделиться от этого звука. А потом аккуратно возвращать всё в нормальное звучание. Это похоже на то, как если бы мы сначала включили в себе предустановленные фильтры и эффекты, а потом убрали их.

Переходя на уровень человека, нам нужна очень простая история. Нужно просто сыграть в игру. Абсолютно любая игра подойдёт.

Можно задаться вопросом: а зачем всё это открывать и что-то исправлять? Зачем это знать в нашей профессии? Дело в том, что этот опыт нужен не столько для достижения высот в профессии, сколько для исправления ошибок, которые безусловно появятся при наработке опыта. Люди — материал хрупкий и лёгкий. В какой-то момент придётся взять на себя ответственность за все те личности, которые пострадали от ваших лабораторных поисков. И ответственность эта заключается в том, чтобы оказать этим людям достойное внимание.